|
|
Империалистическая и гражданская войны разрушили
то небольшое часовое производство, которое имелось в России. Фабрики
и мастерские, производившие прежде часы, бездействовали. Прекратился
и импорт в страну часов, деталей и фурнитуры для них. Если перед
началом войны, в 1913 году, по данным Главного таможенного управления,
в Россию было ввезено только крупных, не карманных часов 3,5 миллиона
штук на сумму 18 миллионов рублей и часового товара - деталей
и фурнитуры - в 1911 и 1912 годах ввозилось более чем на 3 миллиона
рублей (и это при рынке, довольно насыщенном часовым товаром),
то с 1916 по 1923 год часовой товар в страну совершенно не ввозился.
В 1919 году все часовое производство Советской России находилось
в ведении организации Агентство часов, являвшейся подразделением
ВСНХ. В 1920 году организуется главк точной механики, которому
было передано Агентство часов. Что из себя представляло тогда
часовое производство, видно из перечня передаваемых Главточ-меху
объектов: первая государственная часовая фабрика "Новь"
(бывш. Рейнина), не работавшая с 1918 года, мастерская по сборке
и ремонту и кладовая полуфабрикатов карманных и стенных часов
при складе № 13; склад фурнитуры и инструментов № 14; сортировочная
шаблонов; государственная фабрика стенных часов в Шарапове (бывш.
В. Платова); склад полуфабрикатов и материалов фабрики П. Буре;
центральные починочные мастерские (бывш. Мозер) и кустарные мастерские
- 149 единиц.
Был организован выпуск часов на существующих предприятиях. В 1922
году наладили производство ходиков на заводе "Авиаприбор".
За два года здесь было выпущено 20 700 ходиков и 37 300 будильников
из импортной фурнитуры. В целях удешевления продукции постановлением
президиума ВСНХ РСФСР от 7 апреля 1924 года часовая фабрика "Новь"
была слита с заводом "Авиаприбор". После слияния этих
двух предприятий "Авиаприбор" выпустил в 1925/26 хозяйственном
году 150 тысяч ходиков и 350 тысяч будильников. В 1928 году сборку
будильников начали на заводе МЭМЗ (Московский электромеханический
завод), а в 1930 году сюда было передано все часовое производство
с завода "Авиаприбор".
В очень небольших количествах возобновился ввоз часов из-за границы,
но всего этого было крайне мало, поскольку в стране совершенно
истощились запасы часов и часовой фурнитуры. К тому же индустриализация
страны, повышение культурного уровня населения, нужды Красной
Армии и Флота, железных дорог повысили спрос на часы.
В 1926 году Г. О. Канн, крупный специалист часового дела, писал:
"Пора нам встряхнуться и понять, что и мы можем стать на
путь серьезной конкуренции с заграницей в деле часового производства.
Правда, не надо закрывать глаза на то, что в настоящее время техника
часового производства за границей стоит на такой высоте, что потребовались
бы значительные усилия для того, чтобы догнать в этом отношении
заграницу. Мы опаздываем в этой отрасли промышленности, и сильно
опаздываем, но дело не безнадежно, ибо на нашей стороне такое
преимущество, как обширность внутреннего рынка".
Впервые проект организации отечественной часовой промышленности
был направлен В. И. Ленину в 1920 году В. О. Пруссом. Поскольку
имя этого пионера часовой промышленности еще не раз встретится
в книге, познакомимся подробнее с его жизнью и деятельностью.
Владимир Осипович Прусс родился в 1883 году в местечке Городок
Витебской губернии в семье бедного ремесленника. Двенадцати лет
он был отдан учеником в кустарную часовую мастерскую в Невеле.
За годы обучения ему довелось пройти "полный курс" ученичества:
мальчик на побегушках, прислуга хозяина и его домашних, объект
издевательских выходок подмастерьев. Свободолюбивый по натуре
подросток не выдерживает такой жизни, и с 15 лет начинаются скитания
юного часовщика по разным городам. Он приобщается к революционному
движению и в 1902 году попадает в ссылку в Сибирь. За распространение
нелегальной литературы среди солдат он подвергся 10-месячному
заключению в одиночке Иркутского тюремного замка. После освобождения
из тюрьмы бежал из ссылки. Около двух месяцев жил нелегально в
Вильно и Белостоке, а в 1905 году, преследуемый полицией, бежал
в Швейцарию, где жил политэмигрантом около 20 лет.
В Швейцарии Пруссу довелось встречаться с В. И. Лениным. В своих
воспоминаниях он рассказывал, как впервые познакомился с Владимиром
Ильичом. Дело в том, что Прусс бежал из России без паспорта. Швейцария
была либеральной страной, и устроиться там политэмигранту было
сравнительно нетрудно. Устраивались разными способами: по чьему-либо
поручительству, по каким-нибудь документам, подтверждающим, что
проситель действительно политэмигрант, а не уголовный преступник.
Поступив на часовую фабрику в местечке Гренхем Солотурнского кантона,
Прусс вызвал из России свою знакомую, на которой хотел жениться.
Но по ее приезде оказалось, что они не могут узаконить брак без
наличия паспорта у Прусса, а без брачного свидетельства им не
сдавали комнаты. Оказавшись в таком безвыходном положении, Прусс
рассказал об этом своему другу по эмиграции М. Барковскому, а
тот порекомендовал ему обратиться за советом к В. И. Ленину.
Прусс писал: "К Ленину обращались члены колонии политэмигрантов
не только как к руководителю фракции большевиков РСДРП и не только
по вопросам политического характера, но часто и по личным бытовым
вопросам, за советом и помощью".
Прусс ездил к В. И. Ленину в Женеву, и Владимир Ильич помог ему
в оформлении заграничного паспорта. При встрече Ленин расспрашивал
Прусса о его прошлой политической жизни, где был арестован, в
каких тюрьмах сидел, с кем вместе сидел и т. п. Владимир Ильич
посоветовал Пруссу не оставаться в Гренхеме, а выехать в какое-нибудь
другое место, где есть часовые фабрики, причем не в католический,
а в протестантский кантон, там люди менее придирчивы. Прусс с
женой так и сделали. Сначала они поселились в Биеле, а через два
года переехали в Берн.
С началом империалистической войны в 1914 году в Швейцарию приехало
много новых русских эмигрантов, бежавших из Германии: студенты
и политические эмигранты. Жизнь в русской колонии заметно оживилась.
В Народном доме в Берне на Цойгхаусгассе и в эмигрантской столовой
и кафе происходили горячие споры о характере войны, о патриотизме.
Эсеры и большинство меньшевиков занимали оборонческую позицию.
В конце августа 1914 года, когда в Берн приехал Ленин, определилась
четкая и ясная позиция большевиков.
Выступления В. И. Ленина Прусс непременно посещал, внимательно
слушал, но личных контактов с 1905 по 1914 год у них не было.
Как-то гуляя за городом, Прусс встретил идущего в задумчивости
человека. Поравнялись, посмотрели друг на друга и прошли, не поздоровавшись.
"Я сделал не более трех шагов, - вспоминал впоследствии
Прусс,_ очнулся: ведь это Ленин. Посмотрел ему вслед, и в этот
момент и он обернулся, наши взоры встретились, и мы идем друг
другу навстречу.
- Здравствуйте, товарищ Ленин!
- Здравствуйте, товарищ...
- Я Прусс. Узнаете меня?
- Да, да, Прусс, как же, как же, узнаю. Ну, как вы устроились
тогда с паспортом, все ли благополучно?..
Как будто я пробудился от глубокого сна, - продолжает Прусс, -
очень обрадовался этой встрече. Погуляли мы с полчаса, поговорили
о разных новостях. Владимир Ильич расспрашивал меня, как живу,
где работаю, как будто мы старые и близкие друзья".
Потом были знакомы семьями. Жена Прусса, портниха по профессии,
по рекомендации Д. 3. Шкловской, жены секретаря Бернской секции
большевиков Г. Л. Шкловского, шила в их доме для политэмигрантов.
Старшая дочь Прусса Рашель и дочь Шкловских Евгения - подружки,
часто играли вместе в доме Шкловских. "Ильич шутил с младшими
девочками, дразнил Же-нюрку", - вспоминала Н. К. Крупская.
А вот что вспоминает известный художник Швейцарии Пауль Мюллер
(Паоло). "Когда я сидел за верстаком в мастерской Прусса,
зашел мужчина средних лет. Поздоровался с Пруссом и говорил с
ним по-русски. Это был Ленин, он тогда жил у моего дяди на улице
Зей-денвег в доме № 8, рядом с Ленггассе. Я тогда не был политически
подкован и только много лет спустя узнал, кто был Ленин".
Назад . Вверх . Далее
|
